Вход


Размышляя о катастрофе, постигшей православную Россию в 1917 г., мы часто бросаем упреки нашей интеллигенции. Упреки эти нередко имеют основание, поскольку значительная часть русских интеллектуалов устремилась искать счастья «на страну далече», увлеклась безбожием и социальными учениями протестантского Запада. Именно эти интеллигенты, надев красные банты, радовались отречению императора святого Николая II, а затем равнодушно взирали на попрание христианской святыни. Однако радость многих из них закончилась за воротами лагерной страны ГУЛАГ.
Тем не менее русская интеллигенция насчитывает в своих рядах немало боголюбивых представителей — настоящих христиан. Вспомним ученого Ломоносова, физиолога Павлова, хирурга Пирогова, генералиссимуса Суворова, адмирала Ушакова, писателя Гоголя. Среди них назовем и выдающегося адвоката императорской России Федора Никифоровича Плевако.
В Большой Советской Энциклопедии мы читаем о нем: «Русский юрист, адвокат, судебный оратор. В 1870 г. окончил юридический факультет Московского университета. Депутат 3-й Государственной Думы от партии октябристов». Сообщается о времени и месте кончины — 23 декабря 1908 г. (5 января 1909 г.), Москва. И ни слова о том, что это был глубоко верующий человек.
Ф.Н. Плевако родился 13 (25) апреля 1842 г. в г. Троицке Оренбургской губернии. По отцу он был поляком, а по матери-башкирке относился к монгольскому племени. Мать его была неграмотна, и, конечно, мальчик не знал никаких гувернеров и гувернанток. Пробившись в «люди», окончив университет, Ф.Н. Плевако стал интеллигентом без интеллигентского облика. Иными словами, он сочетал в себе образованность, интеллект, глубокую веру и лучшие качества православного русского народа, хотя и не был русским по крови.
Много лет Ф.Н. Плевако был церковным старостой кремлевского Успенского собора в Москве, постоянно жертвовал на нужды Церкви и христианского просвещения, помогал бедным студентам и талантливым ученым, причем помогал очень крупными дежными суммами. Однажды адвокат послал крупную сумму денег бедствующему русскому студенту в далекую Германию, причем этого студента он лично не знал и в глаза никогда не видел. До самой своей кончины в 1908 г. он дружил с двумя известными церковными деятелями — профессором Московской духовной академии Н.И. Субботиным и архимандритом о. Павлом Прусским, настоятелем единоверческого миссионерского монастыря в Москве.
Великим постом Федор Никифорович уезжал на всю первую седмицу в единоверческий монастырь и там строго проводил дни говения. Аккуратно посещал все монастырские службы, принимая участие в чтении поучений. Известно также, что питанием его были черный хлеб и вода. Только после исповеди утром в субботу и принятия Святых Христовых Тайн Ф.Н. Плевако впервые вкушал пищу с постным маслом. Никаких дел на первой седмице Святой Четыредесятницы адвокат не вел, и никто не мог сказать, где же он находится.
Перед выступлением в защиту по какому-нибудь делу в суде Ф.Н. Плевако долго молился. Однажды его посетил по неотложному вопросу один сановник. Секретарь Плевако сообщил сановнику, что придется немного подождать, так как Федор Никифорович молится Богу и никого не принимает. Пришлось ждать. Можем ли мы сегодня подумать, чтобы секретарь адвокатской конторы по телефону сказал: «Прошу извинить, но N.N. сейчас молится. Перезвоните, пожалуйста, через час»? Это просто несовременно.
В истории адвокатской практики России Ф.Н. Плевако известен как выдающийся оратор. Однако немногие знают, что в основе успеха «Московского Златоуста» лежала горячая, живая вера. Один случай из его судебной практики — просто знаменательный.
В Калуге, в окружном суде, разбиралось дело о банкротстве местного купца. Защитником купца, который задолжал многим, был вызван Ф.Н. Плевако. Представим себе тогдашнюю Калугу второй половины XIX века. Это русский патриархальный город с большим влиянием старообрядческого населения. Присяжные заседатели в зале — это купцы с длинными бородами, мещане в чуйках и интеллигенты доброго, христианского нрава. Здание суда было расположено напротив кафедрального собора. Шла вторая седмица Великого поста. Послушать «звезду адвокатуры» собрался весь город.
Федор Никифорович, изучив дело, серьезно приготовился к защитительной речи, но «почему-то» ему не давали слова. Наконец, около 5 часов вечера председатель суда объявил:
— Слово принадлежит присяжному поверенному Феодору Никифоровичу Плевако.
Неторопливо адвокат занимает свою трибуну, как вдруг в этот момент в кафедральном соборе ударили в большой колокол — к великопостной вечерне. По-московски, широким размашистым крестом Плевако совершает крестное знамение и громко читает: «Господи и Владыко живота моего, дух праздности… не даждь ми. Дух же целомудрия… даруй мне…и не осуждати брата моего…». Как будто что-то пронзило всех присутствующих. Все встали за присяжными. Встали и слушали молитву и судейские чины. Тихо, почти шепотом, словно находясь в храме, Ф.Н. произнес маленькую речь, совсем не ту, которую готовил: «Сейчас священник вышел из алтаря и, земно кланяясь, читает молитву о том, чтобы Господь дал нам силу «не осуждать брата своего». А мы в этот момент собрались именно для того, чтобы осудить и засудить своего брата. Господа присяжные заседатели, пойдите в совещательную комнату и там в тишине спросите свою христианскую совесть, виновен ли брат ваш, которого судите вы? Голос Божий через вашу христианскую совесть скажет вам о его невиновности. Вынесите ему справедливый приговор».
Присяжные совещались пять минут, не больше. Они вернулись в зал, и старшина объявил их решение:
— Нет, не виновен.
Протоиерей Василий Демидов, знавший Ф.Н. Плевако, как-то задал ему вопрос:
— Скажите, пожалуйста, где Вы учились красноречию? Кто из университетских профессоров был Вашим наставником?
Адвокат улыбнулся и ответил:
— Малому я научился в школах, но и за то благодарю и молюсь за своих наставников, по слову апостола: «Поминайте их». Главным же профессором красноречия у меня был св. Иоанн Златоуст.
И Плевако рассказал протоиерею, что еще в студенческие годы любил читать творения святого Иоанна. «А логику, — добавил адвокат, — я учил у св. Григория Богослова, ибо более правильного и логически-последовательного мышления редко у кого из его современников можно встретить. Прочтите внимательно его догматические трактаты против ариан: это шедевры логики. Вообще, когда я стал знакомиться со святоотеческой литературой и, в частности, с произведениями русских духовных писателей, я без труда нашел в них блестящие примеры богатства языка, логики и глубины мысли. Жаль, что русские люди, даже передовые руководители, не знакомы с жемчужинами духовной литературы». При этих словах адвокат прищурился своими монгольскими глазами и улыбнулся протоиерею.
Да, это был истинный сын Церкви. Дар милости, это великое блаженство Иисусово, проявился у него во всей полноте. На его родине, в г. Троицке, однажды случился большой пожар. Огнем была уничтожена треть города. Пострадали главным образом башкиры — голь и беднота. Получив известие о пожаре, Ф.Н. Плевако пожертвовал землякам две тысячи рублей. Он также обратился к своему бывшему подзащитному калужскому купцу, о котором мы рассказали. Этот купец уже вновь разбогател и послал погорельцам 3 вагона мануфактуры и тысячу рублей деньгами. Адвокат призвал и других своих клиентов помочь пострадавшим от пожара.
В то время, как российское общество упорно двигалось к исторической катастрофе, подвижники из числа интеллигенции, среди них адвокат Ф.Н. Плевако, «избрали благую часть» и самой своей жизнью проповедовали истину и свет Православия.

Поиск





Яндекс.Метрика