Курс уголовного права. Том 2. Общая часть «Учение о наказании»

Глава I. Понятие и цели наказания

_ 1. Понятие наказания

Уголовный кодекс РФ 1996 г. впервые в отечественном и зарубежном уголовном законодательстве сформулировал понятие наказания. В ст. 43 сказано: «наказание есть мера государственного принуждения, назначаемого по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица». Исторически институт наказания развивался от частного к публичному. В догосударственных общинно-родовых формациях санкции за нарушение коллективных либо личных интересов носили соответственно — общинный либо межличностный характер. Например, изгнанию из общины подвергались лица, которые нарушали родоплеменные отношения. Посягательства на интересы отдельной личности наказывались в возмездно-компенсационном порядке.

По мере развития государства и права наказания за преступления вначале параллельные — публично-государственные и частные, а затем все более публичные и наконец — исключительно государственные меры принуждения.

Так, в законах Древней Руси, например, в Русской Правде, сосуществовали меры княжеского (государственного) и частного (между преступником и потерпевшим) принуждения. «На княжий двор» доставлялись виновные в преступлениях против интересов князей либо лица, совершившие особо тяжкие преступления. Менее тяжкие деяния наказывались в порядке частных, межличностных отношений. Так, ст. 1 краткой редакции Русской Правды предусматривала за убийство кровную месть, а при отказе от нее — сорок гривен за голову семье потерпевшего (кроме холопов). Статья 38 предоставляла потерпевшему от воровства право убить вора на месте преступления, если воровство совершено ночью и вор не был связан. В иных случаях вора следовало вести на княжий двор*(1).

В XX веке наказание в России представляет собой исключительно меру государственного воздействия на лиц, совершивших преступление. Своеобразным отголоском частного уголовного права можно считать так называемые дела частного обвинения, которые возбуждались по жалобам потерпевших. Таковы дела о клевете, оскорблениях, побоях и проч. Правда, частным здесь оказывалось не само наказание, а процессуальный порядок возбуждения уголовного дела. В обвинительных приговорах по этим делам наказание выносилось от имени Российского государства, содержало все признаки меры государственного принуждения.

Пережитки частного наказания можно встретить в мусульманском уголовном праве, к примеру, кровная месть*(2). Так, в конце текущего столетия в Йемене до 10% умышленных убийств совершалось на почве кровной мести. Допускает частно-компенсационное наказание и антиконституционный УК Чечни, который представляет собой фактически дословный перевод УК Судана 1991 г. Таковы наказания: воздаяния равным по принципу талиона и выкуп за кровь.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., с которым Россия вступила в ХХ век, нормам о наказаниях отводило четыре пятых текста Общей части. Статья 90 «Определение наказания вообще» в действительности определения не содержала. В ней говорилось, что «наказание за преступления и проступки определяется не иначе, как на точном основании постановления закона». Однако в противовес данной норме, написанной в духе принципа законности, ст. 51 допускала применение наказания по аналогии. В ней говорилось: «Если в законе за подлежащее рассмотрению суда преступное деяние нет определенного наказания, то суд приговаривает виновного к одному из наказаний, предназначенных за преступления, по важности и роду своему наиболее сходные».

Уголовное уложение 1903 г. отменило аналогию. Перечень наказаний восьми видов приведен исчерпывающий. Однако ввиду неполной кодификации уголовно-правовых норм наказания предусматривались и в других актах. В частности, наказания содержались в церковном законодательстве, военном и военно-морском уставах о наказаниях, особые наказания применялись по обычаям инородческих племен.

Советское уголовное законодательство наказание терминологически, как отмечалось в главе об истории уголовного законодательства, изменяло трижды. В декретах и УК РСФСР 1922 г. санкции уголовно-правовых норм и виды наказаний именовались как «наказывается» и «карается». Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. и УК РСФСР 1926 г. перешли на термины «меры социальной защиты». Их предусматривалось три — судебные, педагогические и медицинские. Такая замена не была удачной и продержалась недолго. В 30-х гг. восстанавливаются формулировки «наказывается» и «карается». В послевоенном уголовном законодательстве и поныне российские УК употребляют единый термин «наказание».

Наказание должно отвечать всем принципам уголовного права. Принцип законности реализуется в наказании прежде всего тем, что виды наказаний предусмотрены исключительно в уголовном кодексе. Старинный принцип «nulla poena sine lege» означает, что законом является только УК. Часть 1 ст. 3 «Принцип законности» прямо гласит, что наказуемость деяния «определяется только настоящим Кодексом».

Законность в наказании реализуется и в том, что единственным его основанием служит состав преступления (ст. 8 УК).

Требование принципа законности о полной кодификации уголовно-правовых норм целиком распространяется на регламентацию наказания. Никакой иной закон кроме УК не может вводить наказание. Неточно даже выражение «уголовное наказание», ибо наказание всегда уголовное. При этом применяются санкции того УК, который действовал во время совершения преступления. Исключение допускается согласно ст. 10 УК в случаях обратной силы уголовного закона.

Виды наказаний по УК 1996 г. отличаются от УК 1960 г. Приговоры судов, которые этого не учитывают, подлежат безусловной отмене. Так, вышестоящий суд, который отменил приговор суда, определил за преступление, совершенное после 1 января 1997 г., наказание в виде общественного порицания. В новом УК оно не предусмотрено. По другому делу приговор был отменен потому, что суд назначил штраф в размере, не предусмотренном УК 1996 г.

Российское уголовное законодательство не подразделяет, как это делают многие зарубежные УК, последствия совершения преступления на две разновидности: наказание и меры безопасности. Последние назначаются по различным основаниям и имеют неодинаковую правовую природу. Таковы меры безопасности, назначаемые невменяемым и ограниченно вменяемым лицам, алкоголикам и наркоманам, дополнительные наказания, а также превентивные меры безопасности. Последние применяются к лицам, которые не совершили преступления, но находятся в «опасном состоянии» ввиду прежних судимостей*(3).

Очевидно, что столь различные по правовой природе меры не должны объединяться в единый род мер безопасности. Кроме того, в явном противоречии с законностью находятся превентивные меры безопасности, связанные с лишением свободы лиц, не совершивших преступления. Раздел VI УК Испании 1995 г. «Меры безопасности», например, относит к таковым помещение в психиатрическую больницу, помещение в лечебное учреждение для алкоголиков или наркоманов, превентивное заключение, установление надзора, лишение водительских прав, запрещение заниматься определенной профессиональной деятельностью. УК Испании подразделяет эти меры на две группы: первая — меры, предусматривающие лишение свободы (помещение в психиатрический центр, помещение в восстановительный центр, помещение в специальный воспитательный центр). Вторая — меры, не предусматривающие лишения свободы (запрет проживать и находиться в определенных местностях, лишение прав на управление транспортными средствами, лишение лицензии на оружие, профессиональная дисквалификация и другие).

В отдельной статье определяется, какие правовые санкции не считаются наказаниями. Это:

1) задержание и предварительное заключение, а также другие меры предупредительного характера;

2) штрафы и другие взыскания, которые в административном или дисциплинарном порядке назначаются подчиненным и управляющим;

3) лишение прав и исправительные санкции, которые установлены гражданским и административным законодательством.

Меры безопасности по уголовному законодательству США: превентивная изоляция дефективных правонарушителей, превентивная изоляция сексуальных психопатов, изоляция и лечение преступников — наркоманов и алкоголиков.

Принцип законности проявляется в институте наказания также в срочном характере видов наказания. Исключение составляют только смертная казнь (ст. 59), пожизненное лишение свободы (ст. 57), лишение государственных наград и званий (ст. 48). Этим свойством наказание по УК РФ, как и прежде по УК РСФСР, выгодно отличается от ряда зарубежных кодексов, допускающих наказание на неопределенный срок.

Впервые неопределенные приговоры стали выносить суды Нью-Йорка в 1890 г. Суды определяли лишь минимальный размер тюремного заключения. Сколько фактически придется пребывать в тюрьме, определяет не суд, а тюремная администрация. Сторонники неопределенных приговоров полагали, что таким путем возможно более эффективно исправить заключенного.

В действительности же неопределенные приговоры входили в очевидное противоречие с законностью в уголовном и уголовно-процессуальном праве, порождали коррупцию и произвол тюремной администрации*(4).

Неопределенные приговоры обусловливались и принятой в УК ряда штатов Северной Америки (например, в УК штата Нью-Йорк) конструкцией наказания. Вместо конкретных санкций за преступления кодексы устанавливали типовое наказание с широкой вилкой максимального и минимального размера в зависимости от категории деяния.

Принцип равенства применительно к наказанию означает, во-первых, требование пенализации, т.е. установления санкций за преступления независимо от пола, национальности и других, перечисленных в ст. 4 УК РФ свойств и функций осужденного.

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. наказание нередко зависело от сословной принадлежности осужденного. Например, телесным наказаниям не подвергались дворяне, священнослужители, купцы, крестьяне, занимающие общественные должности. К домашнему аресту могли быть приговорены лишь дворяне и чиновники.

Во-вторых, реализация принципа равенства означает неотвратимость наказания как решающего этапа уголовной ответственности. Принцип равенства в системе видов наказания и санкциях норм сочетается с принципами справедливости, вины, гуманизма. Так, принцип справедливости обязывает суд при применении наказания учитывать обстоятельства совершения преступления и личность виновного. Последняя же слагается из трех ее свойств: социально-демографических, социально-ролевых и социально-психологических независимо от социально-демографических признаков объектов преступления.

Например, пол и возраст виновного законодатель учитывает в норме о смертной казни. Она не назначается несовершеннолетним, совершившим преступление в возрасте до 18 лет, мужчинам, достигшим к моменту вынесения приговора 65-летнего возраста, а также женщинам (ст. 59). Такие же ограничения предусмотрены в норме о пожизненном лишении свободы (ст. 57). Система наказаний для несовершеннолетних ограничена шестью видами, их размеры понижены по сравнению с размерами наказаний для взрослых осужденных.

Социально-ролевые свойства личности обусловливают применение к ней таких видов наказания, как лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, ограничение по военной службе, содержание в дисциплинарной воинской части.

Иностранные граждане, пользующиеся иммунитетом, не подлежат наказанию в случае совершения преступления на территории России. Вопрос об их уголовной ответственности и наказании решается в соответствии с нормами уголовного права (ст. 11 УК РФ). В Федеральном законе «Об исключительной экономической зоне российской Федерации» говорится, что в случае привлечения за некоторые экономические преступления к уголовной ответственности к иностранным гражданам не применяется наказание в виде лишения свободы, если международным договором Российской Федерации и государством, гражданином которого является правонарушитель, не предусмотрено иное.

Принцип вины в наказании воплощается таким образом, что наказание за невиновное причинение вреда не допускается и наказание носит всегда личный характер, то есть несет в себе лишение и ограничение прав и свобод только осужденному. Это требование виновной и личной ответственности распространяется как на наказание лица, совершившего преступление индивидуально, так и на соучастников. Например, ч. 1 ст. 52 УК допускает конфискацию имущества, которое является собственностью только осужденного. Не подлежит конфискации имущество, необходимое лицам, находящимся на иждивении осужденного. Статья 67 требует при назначении наказания соучастникам учитывать их фактический персональный «вклад» в общее преступление. Смягчающие или отягчающие обстоятельства, относящиеся к личности одного из соучастников, учитываются при назначении наказания только этому соучастнику.

Принцип справедливости (ст. 6) полностью обращен к наказанию. Он требует точной соразмерности наказания характеру и степени общественной опасности преступлений, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Не допускается двойное наказание за одно и то же преступление.

Принцип гуманизма наказания — санкции в уголовно-правовой норме и реального наказания, определяемого приговором суда, означает рациональную экономию репрессий. Законодатель выражает это требование в ч. 1 ст. 60: «Более строгий вид наказания из числа предусмотренных за совершенное преступление назначается только в случае, если менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания».

Принцип гуманизма применительно к наказанию означает также, что целью наказания не является причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства (ч. 2 ст. 7).

Первый признак наказания — суть мера государственного принуждения (ч. 1 ст. 43 УК). Никакие другие органы кроме государства в лице судебной власти не могут выносить наказание. Меры общественного воздействия типа выговоров, ходатайств об увольнении и проч., которые согласно УК 1960 г. выносились товарищескими судами за преступления, не представляющие большой общественной опасности, а также коллективные поручительства взамен наказания, в УК 1996 г. не предусмотрены.

Приговоры суды выносят всегда именем Российской Федерации. В резолютивной части обвинительного приговора суда должны быть указаны вид и размер наказания, вид исправительного учреждения с соответствующим режимом, в котором будет отбывать наказание осужденный к лишению свободы. Наказание во всех случаях должно быть обозначено таким образом, чтобы при исполнении приговора не возникало никаких сомнений относительно вида и размера наказания, назначенного судом (ст. 315 УПК РСФСР).

Дискуссии по поводу права на наказание человеческим судом велись не одно столетие. Бог или государство имеют право наказывать человека, совершившего преступление? По данной проблеме написано бесчисленное множество работ и предложены десятки теорий — абсолютных, относительных и смешанных*(5). В настоящее время они утратили свою актуальность — право на наказание государства сегодня вне каких-либо сомнений. Религиозные санкции в светских государствах более не конкурируют с государственным наказанием.

Несколько иное положение в мусульманском уголовном праве. Там государственные и религиозные наказания довольно бессистемно переплетаются. Уголовные кодексы мусульманских стран сохраняют наказуемость религиозных преступлений и преступлений против души. Шариатские суды руководствуются в производстве по уголовным делам не УК и УПК, а Кораном и Сунной. В Чечне функционирует даже система шариатской безопасности.

Второй признак наказания является принуждением. Его назначение и исполнение осуществляются вопреки воле осужденного не быть наказанным вообще или менее строгим наказанием. Уголовно-процессуальное законодательство, правда, предоставляет осужденному возможность жаловаться на суровость наказания в порядке кассационного надзора. Суды могут снизить наказание. Однако во всех случаях окончательно определенное наказание не утрачивает своего принудительного свойства. Более того, за злостное уклонение от назначенного судом наказания следует замена его более строгим наказанием. Уклонение от исполнения лишения свободы образует самостоятельный состав преступления. За побег из мест лишения свободы назначается новое наказание, оно складывается с неотбытым сроком наказания. Сумма при совокупности приговоров может составлять 30 лет лишения свободы.

Третий признак наказания относится к его содержанию. Это лишение или ограничение прав либо свобод осужденного.

Лишения свобод заключены в таких видах наказания, как пожизненное либо временное лишение свободы и арест. Ограничение свободы, когда осужденный не имеет права в определенное время суток отлучаться из мест отбывания этого наказания, содержится в таких видах наказания, как ограничение свободы и содержание в дисциплинарной воинской части.

Ограничение трудовых прав происходит при исправительных работах, при ограничении по военной службе, обязательных работах, при лишении права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Ограничение имущественных прав заключено в штрафе и конфискации имущества.

Исключительной, высшей мерой наказания является смертная казнь. Она лишает осужденного главного права человека — права на жизнь.

Большинство наказаний сочетают лишение прав и свобод с ограничением. Так, лишение свободы сочетается с ограничением трудовых, имущественных, жилищных, семейных прав осужденного. Исправительные работы ограничивают трудовые и имущественные права.

Четвертый признак наказания образует основание его назначения. Таковым является совершение преступления, наказание — органичное следствие преступления.

Пятый признак наказания — его адресат. Наказанию подвергается только лицо, признанное судом виновным в совершении преступления. Личность субъекта преступления служит самостоятельным основанием индивидуализации судом наказания (ст. 60).

В понятие наказания законодатель включил уголовно-процессуальный признак — назначение наказания по приговору суда. Сделано это для того, чтобы исключить имевшие в прошлом рецидивы грубых нарушений законности, когда наказания вплоть до высшей меры выносили спецсуды (так называемые «тройки»)*(6).

Согласно Конституции РФ и Федеральному закону «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. наказания за преступления назначает суд общей юрисдикции от районных судов до Верховного Суда РФ. В течение 1997-1999 гг. они ежегодно назначали наказания более чем одному миллиону осужденных.

На основании вступившего в силу 22 декабря 1998 г. Федерального закона «О мировых судьях в Российской Федерации» мировые судьи рассматривают в первой инстанции уголовные дела о преступлениях небольшой тяжести, т.е. за совершение которых может быть назначено наказание, не превышающее двух лет лишения свободы.

В публикациях прошло предложение в порядке эксперимента в ряде регионов России законодательно разрешить прокурорам по некоторым категориям уголовных дел при наличии согласия подозреваемых применять к ним в качестве наказания за совершенные преступления штраф, конфискацию, исправительные работы. Довод один — успешный опыт Швеции, где прокурор может выдать ордер на совместное взыскание штрафа*(7).

В иностранных государствах немало оригинального в институте наказания. Например, неопределенные приговоры в статьях Особенной части УК без конкретных санкций, система мер безопасности, параллельная система наказаний, сделка о вине и многое другое. Соответствует же принципу законности, заложенному в международно признанной презумпции невиновности, наказание, вынесенное только в приговоре суда. Для современной России с ее прошлыми внесудебными репрессиями 30-40-х гг. и ее нынешним состоянием законности, когда в официальной уголовной статистике фиксируется до 3 млн. преступлений, а фактически ежегодно их совершается 9-12 млн., 60% из которых — тяжкие и особо тяжкие, а в суды передается лишь немногим более 1 млн. уголовных дел, предлагаемые эксперименты неприемлемы.

Такой вывод подтверждает, в частности, эксперимент с судами присяжных. Прошло пять лет, а эксперимент так и остался в рамках девяти субъектов Федерации. И странная статистика: подсудимые по делам об особо тяжких убийствах, за которые может быть назначена смертная казнь, в 98% предпочитают суд присяжных судам из трех профессиональных судей. Это не случайно. Если профессиональные суды выносят убийцам оправдательные приговоры по 0,5% дел, то суды присяжных оправдывают намного чаще. Неудивительно, что 48,6% таких оправдательных приговоров вышестоящими судами отменяется.

Уместно заметить, что в марте 1999 г. Конституционный Суд решил, что в отсутствие соответствующего федерального законодательства ни один суд в России не может приговорить подсудимого к исключительной мере наказания — смертной казни. Такое решение соответствует ч. 2 ст. 20 и ч. 2 ст. 47 Конституции РФ об особо тяжких преступлениях против жизни о праве обвиняемого на рассмотрение его дела судом присяжных. Однако оно не согласуется со ст. 20 и 22 той же Конституции о том, что смертная казнь, вплоть до ее отмены, может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания. УК РФ и есть тот самый федеральный закон, который предусматривает смертную казнь за особо тяжкие преступления против жизни, и он в полной мере соответствует Конституции.

Исполнение наказания регламентирует Уголовно-исполнительный кодекс РФ, вступивший в силу 1 июля 1997 г.

В уголовно-правовой литературе был спорным вопрос, является ли судимость признаком наказания или его последствием. Судимость представляет собой определенные правоограничения для осужденного, отбывающего и отбывшего наказание (ст. 86, 95). Она учитывается при рецидиве преступлений и при назначении наказаний (см. гл. XIV, т. 1). Поскольку судимость входит в срок исполнения видов наказаний, имеющих временной характер (лишение свободы, арест, исправительные работы), она оказывается здесь признаком наказания. Что касается наказаний, исполняемых единовременно (штраф, конфискация), то судимость следует после исполнения наказания. Понятно, что по-разному решать этот вопрос было бы необоснованным. Поэтому больше аргументов за признание судимости признаком наказания.

Неясности порождала ст. 57 УК 1960 г., которая фиксировала начало судимости, но не ее конец. Статья 86 УК 1996 г. назвала сроки судимости: со дня вступления обвинительного приговора суда в законную силу до погашения или снятия судимости. Следовательно, законодатель включил судимость в наказание как назначенное, так и исполненное. Одновременно судимость является и последствием отбытия наказания.

Помимо судимости к правовым последствиям наказания относятся некоторые ограничения прав и свобод, предоставленных Конституцией: в течение срока судимости лицо не может быть принято на работу в правоохранительные органы, на службу в государственные органы и в органы местного самоуправления. В отношении лиц, отбывших лишение свободы, устанавливается административный надзор. За нарушение его правил ст. 167 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях предусматривает административную ответственность. Однако считать названные правоограничения, в отличие от судимости, признаками наказания, мы полагаем, нельзя*(8).

Наказание и уголовная ответственность — не совпадающие категории и понятия, хотя говорить об их существенных различиях тоже не следует*(9). Наказание представляет собой реализацию уголовной ответственности в обвинительном приговоре суда. Наказание — важнейший этап уголовной ответственности.

УК различает уголовную ответственность и наказание. Например, в ст. 8 говорится об основании уголовной ответственности. В различных главах (соответственно в гл. 11 и 12) регламентируется освобождение от уголовной ответственности и освобождение от наказания. Неодинаковы временные рамки уголовной ответственности. Различаются органы, осуществляющие привлечение к уголовной ответственности и освобождение от нее.

Началом уголовной ответственности является совершение преступления. Окончанием — погашение или снятие судимости. К уголовной ответственности привлекают и освобождают от нее органы дознания, следствия, прокуратуры, суда. Наказание выносит только суд, и он же освобождает от него.

Вопрос о начале уголовной ответственности и содержании таковой принадлежит к числу дискуссионных. В российской уголовно-правовой доктрине насчитано по меньшей мере пять концепций уголовной ответственности, ни одна из которых не является общепризнанной*(10). Согласие проявлено лишь в том, что уголовная ответственность суть правоограничения и что она исчерпывается погашением или снятием судимости. В остальном позиции исследователей не совпадают*(11). Решение проблемы осложняется тем, что к уголовно-правовым правоограничениям некоторые авторы присовокупляют уголовно-процессуальные правоограничения в виде мер пресечения (подписка о невыезде, заключение под стражу и др.). Не проясняет проблему смешение уголовной ответственности и уголовно-правовых отношений.

Потенциальная уголовная ответственность в виде угрозы наказанием содержится во вступившем в силу уголовном законе. Реальная уголовная ответственность начинается с момента появления ее основания, т.е. совершения преступления (ст. 8). Правоограничение здесь выражается в появлении у лица, виновного в преступлении, обязанности отвечать за содеянное путем претерпевания связанных с наказанием лишений и ограничений. В случае уклонения от исполнения этой обязанности не текут сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78). Боязнь быть наказанным порождает определенный психологический дискомфорт лица. У правоохранительных органов с момента совершения виновным преступления возникают права и обязанности по привлечению его к уголовной ответственности.

На следующем этапе уголовная ответственность воплощается уже в реальном наказании. На последнем, четвертом этапе уголовной ответственности следует погашение и снятие судимости*(12).

Наказание, таким образом, суть реализованная судом в обвинительном приговоре уголовная ответственность. Погашение и снятие судимости аннулируют все правоограничения, связанные с наказанием.

В УК предусмотрены помимо наказаний меры уголовно-правового характера. К ним относятся принудительные меры воспитательного воздействия и принудительные меры медицинского характера. Первые назначаются судом взамен наказания несовершеннолетнему лицу, виновному в преступлении небольшой или средней тяжести (ст. 90-91). Принудительные меры воспитательного воздействия отличаются от наказания по содержанию. Они не носят карательно-репрессивного характера. Их принудительность несравненно меньшая, нежели в наказаниях. Она состоит в обязанности осужденного претерпевать такие ограничения, как возмещение причиненного ущерба, опекунство и т.д. В случае систематического невыполнения принудительных мер воспитательного воздействия они отменяются и материалы направляются для привлечения несовершеннолетнего к уголовной ответственности. К мерам уголовно-правового характера относится также принудительное помещение подростка, совершившего преступление средней тяжести, в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение для несовершеннолетних. Судимости эти меры не влекут.

Адресатом принудительных мер воспитательного воздействия является несовершеннолетний в возрасте от 14 до 18 лет. Сходство наказаний и принудительных мер воспитательного воздействия в основаниях их назначения — совершение преступления (см. гл. IX, т. 1).

Принудительные меры медицинского характера представляют собой, согласно ст. 99 УК, амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра, а также принудительное лечение в психиатрическом стационаре трех типов.

От наказания принудительные меры медицинского характера в отношении невменяемых отличаются по основаниям. Невменяемые не совершают преступления. Поэтому целью этих мер является излечение или улучшение психического состояния лица, совершившего объективно (не виновно) общественно опасное деяние, а также предупреждение совершения им нового общественно опасного деяния (см. ст. 98 УК). Их назначает суд своим определением.

Принудительные меры медицинского характера определяются судом и в отношении лиц, которые после совершения преступления заболели психическим расстройством, а также в обвинительном приговоре к ограниченно вменяемым, наркоманам и алкоголикам. Здесь различие проходит прежде всего по содержанию: они лишены карательного наказания, но являются принудительными. Оснований назначения три: совершение преступления, наличие психического расстройства, алкоголизма либо наркомании, а также наличие опасности для себя или других лиц. Они преследуют также две цели (ст. 98): излечение и предупреждение новых уголовно наказуемых деяний.

Принудительные меры медицинского характера назначаются судом на неопределенный срок, который зависит от достижения цели излечения.

Наказание следует отличать также от иных правовых санкций — административных, гражданских, дисциплинарных. Различие проходит по основаниям ответственности, содержанию и последствиям. Имеются также процессуальные отличия.

Основанием наказания является преступление. Основанием иных правовых санкций служат соответствующие непреступные правонарушения. Содержание наказания — ограничение или лишение прав и свобод осужденного. Иные правовые санкции также содержат определенные правоограничения. Гражданские, главным образом, имущественные и личные (за причиненный моральный ущерб). Административные санкции — штраф, арест, исправительные работы. Дисциплинарные санкции — это выговор, увольнение, отстранение от должности и т.п. Однако по порицаемости, суровости и судимости они всегда отличны от наказания.

Наказание следует отличать и от так называемых мер безопасности. Многие зарубежные уголовные кодексы их предусматривают. В отечественном законодательстве о мерах безопасности говорит УК Республики Беларусь 1999 г., а также Уголовный закон Латвии 1998 г. Российские сторонники мер безопасности трактуют их по-разному. Одни ограничивают их принудительными мерами медицинского характера. Другие — как доказательные, вместонаказательные, посленаказательные правоограничения за различные деяния*(13). Донаказательные меры безопасности представляют собой правоограничения, направленные на устранение угрозы совершения преступлений. Их еще именуют криминологическими. В криминологии они относятся к мерам ранней, допреступной профилактики. Такие меры предусмотрены другими отраслями права — административной, гражданской, налоговой, бюджетной, экологической и проч.

Вненаказательные меры безопасности суть правоограничения, установленные судом вместо наказания. По УК РФ таковыми признаются принудительные меры воспитательного воздействия, применяемые к несовершеннолетним взамен наказания при совершении ими впервые преступлений небольшой или средней тяжести.

Посленаказательные меры безопасности, по мнению авторов концепции мер безопасности, представляют собой правоограничения в отношении лиц, отбывших наказание. Таковы правоограничения при судимости, при административном надзоре. Некоторые исследователи относят к мерам безопасности только принудительные меры медицинского характера, применяемые к невменяемым, ограниченно вменяемым, хроническим алкоголикам, наркоманам и токсикоманам, а также к больным туберкулезом и венерическими заболеваниями*(14).

Н.В.Щедрин считает, что в действующем российском УК регламентированы четыре вида мер безопасности: 1) необходимая оборона, задержание преступника, крайняя необходимость; 2) принудительные меры воспитательного воздействия; 3) принудительные меры медицинского характера; 4) обязанности, возлагаемые на условно осужденных и условно-досрочно освобожденных. Все перечисленные меры безопасности автор подразделяет на связанные с лишением свободы и не связанные.

Два главных вопроса к разработчикам концепции мер безопасности: возможно ли столь разные по основаниям и правовым последствиям уголовно-правовые институты и нормы объединять единым родовым понятием «меры безопасности»? Каково практическое, т.е. законотворческое и правоприменительное, значение мер безопасности?

Дореволюционные сторонники мер безопасности достаточно ясно проводили границу между наказанием и мерами безопасности. Основанием наказания является преступление, мера безопасности — опасная личность*(15). «Опасная личность», «опасные элементы», «враги народа», подлежащие ссылке до десяти лет, это беззаконие, как показано в главе об истории уголовного законодательства в XX в. (см. гл. 2 Курса, т. 1).

Действующий УК ФРГ, который базируется на «двухколейности», т.е. на наказании и мерах безопасности, знает понятие потенциального преступника, к которому можно применять превентивное тюремное заключение. Немецкая доктрина мер безопасности позволила законодателю включить в число таких мер совершенно разнохарактерные по природе и содержанию меры. К мерам безопасности, связанным и не связанным с лишением свободы, отнесены дополнительные виды наказаний, принудительные меры медицинского характера в отношении невменяемых лиц, принудительные меры наркологического характера в отношении хронических алкоголиков и наркоманов, принудительные меры сексологического характера в отношении преступников-рецидивистов, совершивших половые преступления, и сексопатов, меры постпенитенциарного характера в отношении многократных рецидивистов и привычных преступников*(16).

Новые УК Испании 1998 г. и Польши 1998 г. предусмотрели наряду с наказанием меры безопасности (см. гл. XI тома 2 настоящего Курса).

УК Республики Беларусь в разделе «Принудительные меры безопасности и лечения» регламентирует применение таких мер к невменяемым, уменьшение вменяемым, хроническим алкоголикам, наркоманам и токсикоманам. Это те же самые меры, которые в УК других стран СНГ называются принудительными мерами медицинского характера. Ввиду многозначности термина «меры безопасности» вызывает сомнение целесообразность введения его в УК.

Авторы содержательной монографии о принудительных мерах медицинского характера предлагают следующее их определение: «Это социально-правовые и медико-реабилитационные меры безопасности, применяемые вместо наказания или наряду с ним судом к лицам, страдающим психическими расстройствами, алкоголикам, наркоманам и приравненным к ним субъектам, совершившим общественно опасные деяния, предусмотренные уголовным законом, в порядке, установленном федеральными законам и международно-правовыми нормами правовой процедуры, с соблюдением прав и законных интересов человека и гражданина, при нахождении лица в специальных медицинских учреждениях, под принудительным амбулаторным наблюдением или лечении у психиатра»*(17).

В этом слишком пространном определении требуют уточнения по крайней мере три утверждения: о «приравнивании» к лицам с психическими расстройствами иных субъектов, к которым можно применять меры безопасности, ибо приравнивание суть аналогия. Нормы международного права без инкорпорации в УК непосредственно не применяются. Авторы не объяснили, чем их не устраивает проверенное временем и как будто не вызывающее осложнений на практике законодательное понятие принудительных мер медицинского характера и почему их надо поменять на социально-правовые и медико-реабилитационные меры безопасности.

Наконец, правоограничения при условном осуждении и условно-досрочном освобождении связаны с наказанием, с его назначением и исполнением. Считать их иными мерами уголовно-правового характера, тем более неизвестными УК мерами безопасности — значит, отступать от закона. Главный же вопрос — зачем? Все изменения закона должны обосновываться твердыми доказательствами большей эффективности в противостоянии преступности с действующими нормами. К сожалению, этой аргументации мы не находим. Как не находим обоснования большей эффективности обстоятельств, исключающих преступность деяния в виде необходимой обороны, задержания преступника, крайней необходимости, если заменить их понятием «меры безопасности».

Таким образом, сопоставление норм о мерах безопасности в различных УК позволяет заключить: во-первых, в кодексах содержится различная трактовка мер безопасности; во-вторых, проводится нечеткое размежевание наказания и мер безопасности. Карательное содержание мер безопасности может превосходить суровость наказания; в-третьих, незаконно основание назначения мер безопасности в виде опасной личности (потенциального преступника, привычного преступника); в-четвертых, необоснованно охватывать единым родовым понятием «меры безопасности» совершенно разные институты и нормы УК.