УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС В ВОПРОСАХ И ОТВЕТАХ. ПОСОБИЕ

отсутствие в деянии состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК) означает, что само деяние, т.е. действие или бездействие, по поводу которого производится доследственная проверка заявления или сообщения о преступлении, либо уже возбуждено уголовное дело, налицо, однако в этом деянии отсутствует какой-либо признак преступления, относящийся к объекту, объективной стороне, субъекту или субъективной стороне. Обычно это такие случаи, когда расследуемое деяние не предусмотрено уголовным законом или совершено без вины либо при наличии необходимой обороны, крайней необходимости, добровольного отказа либо других обстоятельств, исключающих преступность деяния (ст. ст. 31, 3742 УК РФ). Отсутствие состава преступления — также реабилитирующее основание, хотя в определенном смысле «похуже», чем отсутствие события. Если в последнем случае исключается не только уголовная, но и всякая другая ответственность (не было деяния, значит, не было ничего), то отсутствие состава преступления, означая невиновность подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, не исключает гражданско-правовой, например имущественной, ответственности, а также ответственности административной, дисциплинарной или моральной, поскольку определенные, может быть даже порицаемые, действия реабилитированным все-таки совершены;

истечение сроков давности уголовного преследования (п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК) — нереабилитирующее обстоятельство, исключающее производство по уголовному делу в силу предписаний ст. 78 УК, устанавливающей сроки, в течение которых виновный в совершении преступления несет уголовную ответственность перед государством. Оно не означает признания подозреваемого и обвиняемого невиновным, не влечет постановления оправдательного приговора и не порождает восстановительно-компенсационных правоотношений, возникающих из факта реабилитации. Поэтому, если подозреваемый или обвиняемый не согласен с таким нереабилитирующим окончанием уголовного дела, ему открыт путь к правосудию. Согласно ч. 2 ст. 27 УПК прекращение уголовного преследования вследствие истечения сроков давности не допускается, если обвиняемый против этого возражает. В таком случае досудебное производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке, завершается составлением обвинительного заключения и направлением в суд, где обвиняемый получает возможность защищаться от предъявленного обвинения и добиваться своей реабилитации в условиях, максимально благоприятных для этого (устность, гласность, состязательность);

— древние говорили: mors om№ia solvit — «смерть решает все вопросы». Смерть подозреваемого или обвиняемого (п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК) решает и судьбу следственного или судебного производства. Как только будет установлено, что данного участника уголовного процесса нет в живых, и этот факт удостоверен в законном порядке, т.е. свидетельством о смерти, выдаваемым органами записи актов гражданского состояния, или судебным решением, при этом время, когда наступила смерть, значения не имеет, уголовное дело должно быть прекращено. Поскольку такое прекращение не является реабилитацией, близкие родственники покойного, защитник, а равно любое другое лицо или организация, которым его имя дорого, считая покойного невиновным, вправе ходатайствовать перед органом расследования или судом о продолжении производства по делу в обычном порядке. Это значит, в частности, что орган расследования должен завершить производство по делу составлением обвинительного заключения и направить это дело через прокурора в суд, где все обстоятельства дела подлежат исследованию в судебном процессе в условиях устности, гласности и непосредственности, и защищающая сторона получает возможность добиваться реабилитации в максимально благоприятных процессуальных условиях. Но такой судебный процесс имеет все основания быть особым и нуждается в особой деликатной регламентации в УПК на принципе, согласно которому мертвых на Этом Свете не судят. Пока такой регламентации не существует;