УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС В ВОПРОСАХ И ОТВЕТАХ. ПОСОБИЕ

Подобные следственные мероприятия бесполезны. Они не служат ни способом получения новых доказательств, ни способом проверки или «закрепления» уже имеющихся. Повторение обвиняемыми своих показаний на свежем воздухе новым способом получения фактических данных не является и, таким образом, самостоятельного следственного действия не образует. Если обвиняемый в суде отказывается от своих показаний, данных в кабинете следователя, то утрачивает всякое значение не только протокол его допроса в этом кабинете, но и протокол проверки показаний на месте. Такие следственные экскурсии не только бесполезны, но и вредны. Если обвиняемый оговорил себя, «выезд на место» углубляет его чувство безысходности и укрепляет в необходимости упорствовать в самооговоре, а окружающих и самого следователя — в иллюзии прочности обвинения.

Другой вариант следственного действия под названием «проверка показаний на месте» заключается в том, что обвиняемый также доставляется на ранее осмотренное место преступления или на место сокрытия следов преступления (например, на место захоронения трупа убитого), где ему предлагается дать (повторить) показания по поводу «события преступления» и указать на конкретные, действительно отражающие событие преступления предметы, места, следы и обстоятельства, о которых даются показания. В результате такого комплексного следственного действия, сочетающего в себе черты повторного допроса с повторным осмотром, могут быть получены новые имеющие отношение к делу доказательства. В ходе процедуры такого рода выявляется совпадение обстоятельств, зафиксированных при первом следственном осмотре, с показаниями обвиняемого, данными в специфических условиях места преступления и сопровождаемыми определенными демонстрациями со стороны допрашиваемого. Это совпадение ценно тем, что оно свидетельствует об осведомленности обвиняемого относительно определенных обстоятельств события преступления. Факт такой осведомленности служит косвенным обвинительным доказательством, получить которое никаким другим способом не представлялось возможным. Так, например, если по делу о краже определенной вещи при следственном осмотре места происшествия по оставшимся следам было четко зафиксировано место ее нахождения в момент похищения, а при повторном осмотре, сопровождаемом показаниями и определенными действиями обвиняемого, последний твердо и точно указал на то же самое место в огромном торговом зале, на складе и т.д., следователь вправе сделать вывод, что обвиняемый знает о том, какая вещь была похищена и откуда была совершена кража. Этот вывод о факте имеет доказательственное значение. Получить его путем максимально детального допроса обвиняемого, не выходя из кабинета следователя, не представляется возможным.

Третий вариант: следователю место преступления (или место сокрытия преступления, место сбыта похищенного и т.д.) неизвестно, обвиняемый же на допросе изъявил желание показать это место, поскольку описать его он не в состоянии, и на этом месте разъяснить детали преступного события. Действие, которое в данном случае именуется проверкой показаний на месте, заключается в том, что следователь (или оперативный работник, действующий по поручению следователя) вместе с обвиняемым, конвоем (если обвиняемый содержится под стражей), понятыми и другими лицами выезжают на указанную обвиняемым исходную точку на местности или в населенном пункте, а оттуда направляются туда, куда ведет их обвиняемый. По ходу лицо рассказывает о том, какое отношение оно имеет к событию преступления. По прибытии следователь, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, производит на указанном обвиняемым месте соответствующее следственное действие, чаще всего осмотр (например, места, где было совершено преступление, где припрятан труп, орудие убийства или похищенное имущество). В одних случаях такого рода требуется производство обыска или выемки, в других — производство следственных действий не требуется вообще и все сводится к поездке. Так, например, если обвиняемый в результате выезда и ориентировки на месте привел к дверям некогда ограбленной им городской квартиры, о чем следователь не располагал никакими данными, а дверь открыл жилец, подтвердивший, что ограбление действительно имело место и что об этом заявлено в такое-то отделение полиции, то следователю в данном месте больше делать нечего.