УГОЛОВНЫЙ ПРОЦЕСС В ВОПРОСАХ И ОТВЕТАХ. ПОСОБИЕ

5. Согласно ст. 449 УПК член Совета Федерации, депутат Государственной Думы, судья федерального суда, мировой судья, прокурор, Председатель Счетной палаты РФ, его заместитель и аудитор Счетной палаты РФ, Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации, Президент РФ, прекративший исполнение своих полномочий, задержанные по подозрению в совершении преступления в порядке, установленном ст. 91 Кодекса, за исключением случаев задержания на месте преступления, должны быть освобождены немедленно после установления их личности. Иначе говоря, по поводу фактического задержания указанных лиц формальный протокол задержания составлен быть не может, помещение их в изолятор временного содержания задержанных недопустимо, и речь идет, таким образом, о задержании для выяснения личности; исключение составляют случаи (по терминологии п. 1 ч. 1 ст. 91 УПК), «когда лицо застигнуто при совершении преступления или непосредственно после его совершения». Но тогда следует признать, что в подобных ситуациях-исключениях уголовное преследование таких лиц начинается минуя особые процедуры, т.е. в обычном порядке, потому что задержание может иметь место только по уголовному делу, а задержанный приобретает статус подозреваемого (п. 2 ч. 1 ст. 46 УПК).

6. Согласно ч. 1 ст. 450 УПК после возбуждения уголовного дела либо привлечения лица в качестве обвиняемого в порядке, установленном ст. 448 настоящего Кодекса, следственные и иные процессуальные действия в отношении такого лица производятся в общем порядке с изъятиями, установленными ст. ст. 449 и 450 УПК. А согласно ч. ч. 1 и 2 ст. 450 УПК судебное решение об избрании в отношении судьи Конституционного Суда РФ, судей иных судов в качестве меры пресечения заключения под стражу исполняется с согласия Конституционного Суда РФ или квалификационной коллегии судей, а судебное решение об избрании в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, Уполномоченного по правам человека в РФ в качестве меры пресечения заключения под стражу или о производстве обыска исполняется только с согласия Совета Федерации или Государственной Думы.

7. Согласно ст. 451 УПК в случае, если уголовное дело было возбуждено либо привлечение лица в качестве обвиняемого состоялось в особом порядке, установленном для лиц данной категории, то после окончания предварительного расследования уголовное дело направляется в суд, которому оно подсудно, на общих основаниях и в общем порядке. Исключение опять-таки составляют дела по обвинению членов Совета Федерации, депутатов Государственной Думы и судей: по их ходатайству, заявленному до начала судебного разбирательства. Такие дела рассматриваются судом субъекта Российской Федерации независимо от содержания обвинения (см. п. 2 ч. 3 ст. 31 УПК).

* * *

Глава 52 УПК, вмещающая совокупность норм об особенностях уголовного судопроизводства в отношении политиков, судей и др., — явление в нашем законодательстве новое и спорное. Специалисту-правоведу важно знать и не упускать из виду, что по своему происхождению эти нормы являются не процедурными (уголовно-процессуальными), а политико-правовыми, потому что касаются конституционного принципа равенства перед законом и судом. Согласно ст. 19 Конституции РФ перед законом и судом равны все, независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств (выделено мной. — Б.Б.), а согласно ст. 98 Конституции РФ члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы по общему правилу могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыску только при условии, что соответствующая палата Федерального Собрания РФ приняла решение о лишении данного лица личной неприкосновенности. Согласно ст. 122 Конституции РФ неприкосновенны также судьи. Никто другой больше в данном контексте в Конституции не упоминается. Таким образом, и принципиальное правило, и исключение из него установлены на конституционном уровне, т.е. вопрос решен всецело в рамках Основного Закона, и выводить его из этих рамок, опуская на более низкий уровень иерархии правовых актов (федеральный закон), теоретических предпосылок не имеется. «Подправлять» Конституцию РФ Уголовно-процессуальный кодекс не может, тем более что этим Кодексом не просто расширено понятие личной неприкосновенности, т.е. особых условий применения мер процессуального принуждения (задержание, арест, обыск), но и само начало уголовного преследования поставлено в зависимость от особых условий (инициатива высокопоставленного руководителя следственного органа, согласие соответствующей палаты Федерального Собрания или Конституционного Суда, т.е. учреждений, не имеющих отношения к уголовной юстиции, либо соответствующей квалификационной коллегии судей, тогда как эти коллегии вообще не являются органами государства). Для подобных привилегий в Конституции РФ вообще нет предпосылок. Это значит, что нормы УПК на эту тему юридически ничтожны.