Исполнительное производство. Учебник

 

1 Гражданское право: Учебник: В 2 т. / Под ред. Е.А. Суханова. М., 2000. Т. 1. С. 25, 26, 30, 101 и др.

Особенности корпоративных прав, не позволяющие прямо относить их как к вещным, так и к обязательственным правам и одновременно дающие право на их причисление к самостоятельной группе прав, заключаются в наличии следующих, на наш взгляд, специфических признаков: 1) условность в реализации корпоративных прав (данный признак характеризуется тем, что возможность осуществления субъективных прав акционера в ряде случаев зависит от результатов деятельности общества, успешности коммерческой организации); 2) опосредованность корпоративных прав волей большинства, закрепляемой в решениях органов корпорации 1 .

 

1 См. подробнее: Гуреев В.А. Проблемы защиты прав и интересов акционеров в Российской Федерации. М., 2007. С. 41, 42.

Действующее законодательство об исполнительном производстве права в отношении корпорации (коммерческого юридического лица) рассматривает в качестве возможного предмета взыскания, предусматривая, однако, что взыскание на них обращается только на основании судебного акта (ч. 3 ст. 74 Закона об исполнительном производстве).

От упомянутых нами корпоративных прав следует отличать права участников большинства некоммерческих организаций. В силу прямого указания закона они являются правами неимущественными (п. 3 ст. 48 ГК РФ), а потому они не могут быть самостоятельным предметом обращения взыскания.

Возникает вопрос: относится ли к числу объектов гражданского правоотношения такой вид имущественных прав, как права вещные? Вопрос этот далеко не праздный и связан он в первую очередь с возможностью отчуждения вещного права в отрыве от самой вещи, что, в свою очередь, может повлечь за собой обращение на него взыскания в рамках исполнительного производства.

В литературе высказываются различные мнения относительно данной проблемы, причем многие авторы такую возможность принципиально допускают. В частности, И.В. Елисеев, ссылаясь на ст. 216 ГК РФ, не исключает возможности отчуждения отдельных вещных прав в отрыве от вещи, хотя и указывает, что такие случаи пока неизвестны 1 . Преобладает же, однако, иная точка зрения, согласно которой вещные права исключаются из числа объектов гражданских правоотношений.

 

1 Гражданское право: Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. М., 1996. Ч. 1. С. 11, 122.

Последняя позиция видится наиболее обоснованной по следующим соображениям. Как уже указывалось, для вещного права характерно правомочие следования: субъективное право всюду следует за вещью. Это правило в наиболее общем виде сформулировано в п. 3 ст. 216 ГК РФ и конкретизируется в ряде других законоположений. Правомочие следования означает наличие достаточно тесной связи между субъективным правом и самой вещью, ведь если не будет вещи, не будет и вещного права, которое по своему содержанию может касаться лишь существующей индивидуально-определенной вещи. Таким образом, вещное право, переданное в отрыве от самой вещи, теряет всякий смысл и превращается в фикцию. Кроме того, гражданский оборот требует стабильности и конкретности. Участникам оборота должно быть максимально ясно и понятно, с кем они вступают в отношения и по поводу чего. В этом смысле оборот вещей намного предпочтительнее, чем оборот прав, прежде всего в силу его наглядности. И если обязательственное право могло «оторваться» от своего материального оформления, то в отношении вещных прав такое просто невозможно. Единственным исключением из указанного правила, пожалуй, является отчуждение доли в праве общей долевой собственности (ст. ст. 246, 250, 255 ГК РФ), что нашло свое отражение и в Законе об исполнительном производстве. Частью 6 ст. 69 этого Закона установлено, что если должник имеет имущество, принадлежащее ему на праве общей собственности, то взыскание обращается на долю должника, определяемую в соответствии с федеральным законом.