Международный арбитражный и гражданский процесс

 

162 Цит. по: Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 томах. Том 3. Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс: Учебник. М.: Издательство БЕК, 2001. С. 456.

Гражданско-процессуальный кодекс Франции предусматривает письменную форму арбитражной оговорки под страхом ее недействительности, а именно она должна быть зафиксирована в письменной форме в основном соглашении либо в ином документе, на который в этом соглашении имеется ссылка (ст. 1443).

Закон Индии «Об арбитраже и примирительной процедуре» 1996 г. также регламентирует наличие письменной формы к арбитражному соглашению либо в качестве арбитражной оговорки, включенной в контракт, либо в виде отдельного соглашения. В соответствии со ст. 7 арбитражное соглашение должно иметь письменную форму, если оно содержится: а) в одном документе, подписанном обеими сторонами; б) в нескольких документах, представляющих собой обмен письмами, телексами, телеграммами или иными средствами сообщений, которые обеспечивают фиксирование соглашения; в) обмене исковыми требованиями и возражениями, посредством которого существование соглашения предполагается одной из сторон и не отрицается другой.

Таким образом, как правило, национальное законодательство государств предусматривает письменную форму арбитражного соглашения.

При решении вопроса о форме арбитражного соглашения, который квалифицируется как вопрос материально-правового характера, довольно часто используются следующие привязки: закон места заключения договора (lex loco co№tractus), закон места совершения сделки, определяющего ее форму (locus regitactum), закон места исполнения обязательства (lex loci solutio№is), если стороны не предусмотрели иное.

Письменная форма арбитражного соглашения регламентирована не только в законодательствах государств, но и в международных конвенциях об арбитраже, а также в документах ненормативного характера.

Согласно Нью-Йоркской конвенции 1958 г. письменное соглашение включает в себя арбитражную оговорку в договоре или арбитражное соглашение, подписанное сторонами либо содержащееся в обмене письмами или телеграммами. На практике к письмам и телеграммам, упомянутым в ст. II Нью-Йоркской конвенции 1958 г., приравняли телексы, телетайпы и «иные средства электронной связи». Важно следующее: вовсе не обязательно, чтобы ответ на предложение об арбитражном рассмотрении спора был получен в форме четко выраженного согласия с этим предложением. Известен прецедент, когда ответ в форме назначения арбитра в соответствии с предложенным регламентом был признан соответствующим требованиям Нью-Йоркской конвенции 1958 г. о форме арбитражного соглашения 163 .

 

163 Yearbook Commercial Arbitratio№. Vol. XII. P. 427.

Применение нормы Нью-Йоркской конвенции 1958 г. относительно формы арбитражного соглашения особых проблем на практике не вызывает, однако в литературе отмечаются случаи, когда стороны и арбитры не могли урегулировать вопрос о том, содержал ли договор, являющийся основанием для возникновения спора, либо не содержал арбитражную оговорку. Однако и в этих случаях причиной возникновения затруднений была не формулировка нормы Нью-Йоркской конвенции 1958 г., а тот факт, что на протяжении долгого времени стороны осуществляли односторонние операции, при том что оформлялись эти операции в разное время различными документами, часть из которых не содержала арбитражной оговорки.