Защита социальных прав в Европейском суде по правам человека

4. Обеспечение безопасности труда

Безопасность труда совсем недавно стала предметом рассмотрения в Европейском суде. Данному вопросу было посвящено всего два дела в практике суда: Vilnes and Others v. norway, рассмотренное в 2013 г., Brincat and Others v. Malta — в 2014 году. Возможность рассмотрения дел о причинении вреда жизни и здоровью в результате необеспечения должных условий труда прямо не предусмотрена Европейской конвенцией. Это стало возможным лишь благодаря постепенному формированию широкого судебного толкования статей Конвенции о праве на жизнь и на уважение частной жизни.

Рассмотрим ниже правовые позиции Суда по вопросам, связанным с безопасностью труда.

4.1. Позитивное обязательство обеспечить эффективную защиту права на жизнь от рисков, связанных с опасной промышленной деятельностью.

Одной из предпосылок рассмотрения дел о безопасности труда стала правовая позиция Суда о том, что статьи 2 и 8 Конвенции содержат позитивное обязательство государства обеспечить эффективную защиту от рисков, связанных с опасной промышленной деятельностью.

4.1.1. Впервые данный вывод был сделан в 1994 году в решении по делу Lopez Ostra v. Spain, касающемуся сильного загрязнения окружающей среды и рассмотренному в свете ст. 8 о праве на уважение частной жизни 119 .

 

119 ECtHR, Lopez Ostra v. Spain (n 16798/90), 09/12/1994, par. 51.

4.1.2. В более поздних делах Oneryildiz v. Turkey 120 и Kolyadenko and Others v. Russia 121 Судом была выражена позиция о том, что обязательство обеспечить эффективную защиту права на жизнь должно распространяться на любой вид деятельности, государственной или негосударственной, в рамках которой право на жизнь может быть под угрозой, и тем более относится к промышленной деятельности, которая по самой своей природе опасна. В контексте опасных видов деятельности особое внимание должно быть уделено правовому регулированию, учитывающему особенности конкретной деятельности и уровень потенциального риска для жизни человека. Эти правила должны управлять лицензированием, созданием, эксплуатацией, безопасностью и надзором за опасной деятельностью и должны обязывать заинтересованных лиц принимать практические меры для обеспечения эффективной защиты граждан, чьи жизни могут быть подвергнуты опасности в результате неотъемлемых рисков.

 

120 ECtHR, Oneryildiz v. Turkey (n 48939/99), 18/06/2002.

121 ECtHR, Kolyadenko and Others v. Russia (n 17423/05; 20534/05; 20678/05), 28/02/2012, пар. 158.

4.1.3. Полагаем, что данная позиция Суда имеет огромное значение для дел о безопасности труда. Именно она стала основой рассмотрения упомянутого выше дела Vilnes and Others v. norway 122 . В данном деле о причинении вреда жизни и здоровью водолазов в результате небезопасных условий труда Суд признал применимой ст. 2 о праве на жизнь. Заявители по делу были работниками частных компаний, поэтому дело было рассмотрено в свете позитивного обязательства государства обеспечить защиту права работников на жизнь и на уважение частной жизни. Признав применимой ст. 2 Конвенции, Суд, руководствуясь вышеуказанной правовой позицией о необходимости создания государством правовых норм, регулирующих надзор и контроль за опасной деятельностью, рассмотрел в деталях систему защиты работников от рисков, связанных с их профессией. В результате исследования было установлено, что государство-ответчик сделало все возможное для обеспечения защиты безопасности и здоровья водолазов. Принимая во внимание широкий перечень принятых мер, Суд решил, что позитивные обязательства в соответствии со статьей 2 были выполнены. При этом Суд нашел нарушение другого позитивного обязательства, вытекающего из ст. 8 о праве на уважение частной жизни, обязательства обеспечивать к информации, необходимой для оценки рисков, которым подвержены работники. Работа водолазов в частных фирмах осуществлялась на основе декомпрессионных таблиц, устанавливающих скорость декомпрессии. Данные о скорости декомпрессии считались коммерческой тайной и работники не имели доступа к ней, а государство в то время не устанавливало нормативы в данной области, поскольку было недостаточно научных данных о влиянии скорости декомпрессии на здоровье водолазов. Суд посчитал, что секретный статус информации об этих таблицах нарушает право работников на уважение частной жизни, которое, по мнению Суда, включает право оценивать риски жизни и здоровью.