Пожалуйста активируйте JavaScript и перезагрузите страницу!
Это необходимо для корректной работы сайта
Добро пожаловать на наш ресурс!
Здесь Вы найдете для себя много полезной информации!
linuxprof.ru

История государства и права России. Учебник — Страница 261 — Ваш юрист

История государства и права России. Учебник

§ 1. Верховная власть Российской империи

Понятие верховной власти.

В России до известных событий 1917 г. терминологически понятие верховной власти совпадало с понятием и содержанием власти монарха. Государственный суверенитет как таковой был неотделим от формы правления. Таково было легальное и доктринальное определение русского права. Соответственно под выражением «верховная власть» мы понимаем права, прерогативы и преимущества русского самодержца, его положение как главы государства и как главную учредительную силу всех властей и правительственных учреждений Империи.

Форма правления Российской империи.

Государственная власть в ее проявлениях при монархии приобретает характер полного властвования и господства, при котором осуществление суверенитета государственного целого совпадает с проявлениями узкого значения любой правительственной власти. Одним словом, в монархиях и правительственная, и законодательная, и судебная власти не отделены от высшей формы суверенитета — верховной власти как таковой. Следовательно, до тех пор, пока любой акт трех упомянутых «ветвей» власти совпадает с проявлениями верховной власти, то до этих пор сохраняется форма государственного властвования как властвования единодержавного. На практике (в государственном общении) это означает, что верховная власть, суверенитет в общем смысле, не противопоставляется подчиненным по определению «ветвям» властвования. На подобном принципе построены наиболее чистые формы монархии, в которых осуществлены единение государственного суверенитета и практическая деятельность по управлению всеми частями государственного организма.

Картина резко меняется, если происходит подобное противопоставление, поскольку оно (это противопоставление) в силу законов своего логического содержания губительно не только для государственного организма, оно бессмысленно в силу логической несостыковки собственных внутренних частей. Так как суверенитет есть основание (causa) для любой власти в государстве, то коль скоро следствия противопоставляются основанию, так сразу же происходит по необходимости перемещение суверенитета к третьему элементу в данной комбинации. Суверенитет отходит к народу, под определение которого подводятся совершенно разные понятия. Народ может быть противопоставлен нации, как это было в революционной Франции, или олигархам, как это произошло в современной России.

Как только монарх поступается своей привилегией — являть собой и олицетворять единство верховной власти и управления (государственного властвования в узком значении), так сразу же происходит деформация прежде всего государственного целого. Первоначально монарху вручается исполнительная власть (высшая правительственная), а законодательная и судебная, дистанцируясь от него, обособляются в виде независимых и, следовательно, действующих автономно от него центров власти. Верховная власть (суверенитет) в таком положении, как правило, передается всему народу — национальной корпорации избирателей. Тезис этот нашел свое подтверждение, например, в ст. 1 разд. III Конституции Франции 1791 г.: «Суверенитет принадлежит нации: он един, неделим, неотчуждаем и неотъемлем», а ст. 4 того же раздела гласила: «Власть исполнительная вверена королю и осуществляется под его главенством министрами и прочими ответственными органами». Подобного рода форма организации государственной власти давно заслужила определения «дуалистической монархии», т.е. такой, в которой по сути выявляется два общих центра политического притяжения, находящихся в состоянии равновесия друг с другом, так как закон не может быть исполнен без участия правительства, а последнее не может действовать вне рамок, установленных законом. Вместе с тем историческое развитие показало, что подобная форма государственного дуализма обречена на нежизнеспособность, в связи с чем понадобилось пойти дальше по пути урезания прерогатив монарха, что превратило его в современных условиях в de iure простого статиста государственного ритуала. Нередко данную форму монархии называют парламентарной. Уже при такой форме организации государственной власти монарх царствует, но не правит. Соответственно и первая, и вторая названные формы монархии определяются как конституционно ограниченные, так как формально и фактически государь здесь лишен высшей формы верховного властвования, несмотря на пышные фразы о «главе нации», «символе суверенитета» и т.п.

Пожертвование на развитие ресурса